Проект, он же виртуальный клуб, создан для поддержки
и сочетания двух мировых понятий: Русских и Швеции...

Интервью с Татьяной Лайковой.

В гостях у "Шведской Пальмы" стокгольмская поэтесса, автор сборника стихов "Любовь по алфавиту" Татьяна Лайкова. Вероятно, кто-то из наших читателей помнит ее по выступлениям на вечере "В гостях у Натали" в ноябре 2003 года и на встрече "Кому за 30" в начале марта 2004 года. Нам очень понравились стихи Татьяны и мы решили познакомиться с ней поближе...



Pavel Mesolik (ПМ): Здравствуйте, Татьяна! Итак, недавно вышла Ваша книга...

Татьяна Лайкова: Вы с ней уже ознакомились?

ПМ: Миша с ней еще более подробно ознакомился, чем я, он уже практически все стихи наизусть знает...


ТЛ: Мне очень приятно, ведь я, собственно, писала для самых близких, и когда мои родные наконец-то позвонят и скажут: «От кого-кого, а от тебя мы не ожидали», это здорово! Чужие - что? чужие - они люди вежливые, все равно скажут какие-то условные вещи, а вот когда свои...


Михаил Любарский (Mishal): Это Ваша первая книга?

ТЛ: Да, и я надеялась, что последняя. Мне хотелось стряхнуть с себя груз мыслей и все то, что меня мучило, хотелось материализовать мысль, как в психиатрии, чтобы увидев ее перед глазами уже лучше понять и перестать от нее зависеть. я сейчас начала писать на другие темы, более глубокие, философские, осознанные. Это как будто идешь по темному лабиринту и вдруг включается свет, и идешь той же самой дорогой, только уже осознанно, уже понимаешь, где старт, где финиш, где поворот...


«Мне всё вдруг открылось совсем иначе,
как будто включился свет!
И больше я уже не заплачу
При праздновании побед...»

ПМ: В эту книжку вошли стихи всей Вашей жизни?

ТЛ: Нет, на самом деле, все они высыпались, так сказать, из меня, возможно, были какие-то темы, но финиша не было, писать я стала только в последние три - четыре года.

ПМ: А раньше Вы стихи не писали?

ТЛ: Как говорит моя подруга-одноклассница, писала еще в школе, в шестом классе у меня были такие стишки, как «вчера Лайкова на катке каталась на одном коньке». Она помнит, я не помню, но все, что я не записывала, оно, видимо, и улетало куда-то в воздух, так что, наверное, писала, но не записывала. Теперь я начала записывать. Мой отец очень любил и разбирался в поэзии, так что мой талант от него. В предисловии мне хотелось особенно подчеркнуть роль папочки в моём творчестве, уж он-то точно был бы счастлив узнать, что его дочь и вдруг! поэтесса... как жаль, что мои родители не дожили до такого «несчастья»....


«Кому это может быть все интересно
Теперь, когда нет отца моего?
А может в стихах вдруг сумеет воскреснуть
В моем продолжении имя его?»

ПМ: А прозу Вы пробовали писать?

ТЛ: В том-то и фокус, что начала я писать именно прозу, уже и название придумала «Бывшая жена психиатра или закат солнца вручную». Когда у меня уже было полкниги готово, я почувствовала, что все время хочу рифмовать, я отложила прозу в сторону, быстренько зарифмовывала, а потом всё! Я отложила прозу полностью, и пока не написала стихи, я не успокоилась, хотя те, которые успели прочитать прозу, говорят, что она гораздо интереснее, чем стихи. Они кричали: «давай, давай, заканчивай». Приходили разные люди и из-за одного и того же текста одни плакали, а другие смеялись, было, конечно, здорово наблюдать такие реакции... Ну что ж, все еще впереди, так что приготовьтесь.

Сейчас я уже не рассказываю о своих планах, потому что пообещать легко, а сделать то, что ты сказала за 5 секунд - тяжело. Поэтому я решила, что сначала я сделаю, потом расскажу, или уже даже не надо и говорить.

ПМ: Вас как поэтессу, и вообще, как человека, что окружает?

ТЛ: Я поэтесса десятым номером программы. Еще мне нравится водить машину, это я делаю профессионально, обожаю технику, фотографию, но ничего этого в моем доме не увидишь. Обычный дом, обычная кухня, спальни, зал... Нет, когда я занималась фотографией, в кабинете была лаборатория, в зале стояли софиты, фотографии повсюду. Точно так же, когда теперь пишу стихи, они валяются повсюду, а потом я их собираю в кучу, теперь это большой ящик, в который я сунула руку - и, как лотерея. Я делаю стихи, как ювелир, которому насыплют алмазов на стол, а он их раз, в оправочку - и все, готов шедевр. Точно так и стихи - я беру мысль, потом ее завершаю тем, что я должна найти в данной мысли смысл, как поставить точку. Иногда это 5 минут, иногда годы, а мысли я записываю, даже когда веду машину.

МЛ: Вы пишете в одном стихотворении "Я мозаика лучшего, что есть у женщин на всем белом свете"... Возможно ли испытать любовь к другому человеку без любви к себе?

ТЛ: Нет, невозможно, или возможно... Это все слова. Что значит любовь к самому себе? Иногда мы себя ненавидим, тогда мы ненавидим весь мир. Иногда наоборот. Подойдешь к зеркалу, если ты довольна собой, то тебе весь мир хорош. Это фабрика гормонов, недаром слова "гормон" и "гармония" по иронии судьбы хоть и разного корня, как «ягода» и «ягодицы», все таки связаны между собой. Пойди, побегай, кровь вернется в мозг, тогда и станет все понятно. А про «мозаику лучшего» - оказывается, каждая женщина так думает о себе. Когда я читала разным женщинам, каждая была уверена, что это я писала о ней... это стало для меня еще одним открытием в жизни.


ПМ: В Вашем сборнике очень много посвящений разным мужчинам. Кого из них Вы бы назвали "ключевым", тем, кто оказал на Вашу жизнь какое-то решающее влияние в духовном смысле?

ТЛ: Дело в том, что когда человек благодарный, то на него все оказывают воздействие, а если нет, то он даже не заметит, кто и когда оказал на него воздействие, он просто этого не признает. Я признаю, что все, кого я встречала в жизни, меня «воспитывали», но, конечно же, есть самый-самый. Как говорится самый сильный и самый умный, самый добрый и самый красивый, но он до тех пор таков, пока у меня есть настроение , так о нем думать, а не сам по себе. Так что это снова игры гормонов. У меня есть такие строки:


«Моё настроение -
есть поступков твоих продолжение...»

А вообще мне интересны люди - все, причем я их тоже разделяю на два сорта - женщин и мужчин. С мужчинами мне интересней, с ними интересно дружить, от них получаешь больше информации, женщины - одинаковые по сути. У меня на этот счет тоже есть своя теория: самая главная проблема мужчин в том, что они думают, что все женщины разные, а у женщин в том, что они думают, что все мужчины одинаковые. На самом деле все наоборот. Мужчины все разные. Это как страницы книги - каждая страница, каждая глава разная. И по сути, мужчина должен быть твоим учителем, и когда ты уже впитала от него все, что он может тебе дать: морально, материально - неважно, ты идешь дальше. Поэтому жизнь женщины - это лестница, а мужчины - ступеньки… Мужчина должен ее научить, но, когда он видит, что ученик перерос своего учителя, он возьмет другое сырье и научит снова тому, что знает. Наверное поэтому некоторым мужчинам легче покорить десятки женщин, чем одну - он интересен только на первом этапе, второго этапа у него может и нет... Поэтому я предлагаю людям не привязываться друг к другу «навсегда», понятия "любовь" - нет. Хорошо людям временно, сколько - неважно, но пусть это будет полноценно, насыщенно. Пусть научат друг друга чему-то главному и идут дальше, в параллельные миры. Но надо уметь расставаться красиво, чтобы оставаться друзьями, нельзя уничтожать отношения. Вот это моя теория.

ПМ: Мне как-то попалось самое простое определение любви - это состояние, в котором чужая жизнь становится дороже, чем своя.

ТЛ: Красиво, но слишком литературно. На самом деле это гормоны, та самая фабрика, о которой я говорила. Почему человеку необходимо, чтобы кто-то был рядом? Это разделение страха перед жизнью. Если человек не может справиться с жизнью сам, он ищет себе помощника. Это стадное чувство защиты... Но когда человек становится самодостаточным...

ПМ: Но там, в этой самодостаточности, любовь присутствует?

ТЛ: На самом деле, если честно, цинично, то нет. По большому счету, вот у меня есть такие строки:


«Человек одинок потому, что
ему умирать одному»

ПМ: Как в эту теорию укладываются дети?

ТЛ: Дети укладываются в эту теорию самым правильным образом. Поскольку я не обманываю ни себя ни природу, у меня их трое - два сына и дочь. И сейчас, когда сыновья выросли, они дают мне ту защиту, которую я искала в мужчинах, они стали как две моих руки - правая и левая. Поэтому женщинам легче живется, если они успели и вовремя родить, и правильно воспитать, у них есть эта защита в виде детей, как друзей. И если они получают эту защищенность, то конечно, уже не страшно.

МЛ: В Ваших стихах постоянно слышится боль разлуки, зачастую неизбежной. Вы пишете "Я тоже выбрала свободу, та, что нужней. Как время года, закономерностью своей сменяет всех моих мужей". Свобода важней любви или одна без другой не существует?

ТЛ: У меня есть одна, хоть и не моя, теория - четыре стадии брака, как четыре этапа взросления. Вот эти четыре стадии перетекают одна в другую. Первая - чувственная, в возрасте двадцати лет, когда они говорят друг другу "побежали жениться", они не думают, где они будут жить и как? Если они не готовы для следующей стадии, любовь, страсть разбивается вдребезги. Следующий этап - это между двадцатью и тридцатью - хозяйственный, когда люди хотят иметь всё общее - дом, дети и т.д. После этого, когда они уже наелись этим целым, тридцать лет - они понимают, что они задыхаются, что у них нет свободы, тогда нужно плавно переходить в следующую стадию, сорокалетние - это рубеж, коммерческий брак. Что это значит? У него свои деньги и свои свободы, у нее - свои. Он хочет кататься на лыжах, она хочет играть на скрипке, а вместо этого играет на его нервах, снова все летит в тартарары.. нужно развивать таланты, не мешая друг другу, и не жертвовать своими «жизнями» Как любят в конце жизни предъявлять претензии друг к другу за «бесплатно прожитые годы». Если она не мешает ему ехать на конгресс, а он ей на фестиваль, то брак не распадается, переходит из хозяйственного в коммерческий. И когда уже люди реализовались, вырастили детей, все поимели в этой жизни, наступает последний, завершающий этап - духовный брак. Там нет суеты и борьбы за жизнь, все выжили и понимают друга глазами, значение имеет только духовное начало в этой любви по нарастающей...

МЛ: То есть любовь достигает своей силы в конце, а не в начале?

ТЛ: Да, именно оттого, что человек сумел, и он прошел. Хорошо, конечно, если в браке, но если нет, то тоже можно, все мы живые люди, ошибаемся и не можем всего знать в начале пути... Но, как правило, сейчас людям быстрее и легче расстаться, чем попытаться повлиять на ход истории... Но! если люди встречаются, но при этом они находятся на разных этапах, она уже в коммерческом, а он еще в хозяйственном, она хочет свобод, а он всего общего, они не совпадут, как правило... И из таких несовпадений состоит вся жизнь...

МЛ: В Вашем творчестве практически отсутствует тема эмиграции. Она Вам не интересна?

ТЛ: Почему, там есть, там ею всё пронизано. Но я не хотела перегружать умы. У Рязанова есть стихотворение, что ностальгия по друзьям и по молодости, это не к месту привязано, а к людям, с которыми было душевно и где тебя любили просто так, а теперь куда-то ушло это ВРЕМЯ, и это ностальгия по нам самим, а теперь нас нет, тех, какими мы были, значит и нет тех людей, даже вытащи их всех сюда, они уже не те, или наоборот всё те же, что еще страшней, поэтому это все мираж...

В моих двух стихотворениях "Эмигрантка" и "Эмиграция моя...", я показала женщину сломленную либо выпрямленную, у нее всё позади, либо впереди, что есть одно и то же. А эмиграция - я не знаю такой темы, это жизнь, это этапы взросления, не важно, где ты: в Антарктиде, в Швеции... какая разница? Вот тебе сорок - одинаково сорок везде. В тридцать у тебя тридцатилетний кризис . Если человек к тридцати годам не имеет образования, работы, семьи, он начинает себя съедать изнутри. Эти кризисы так же нормальны, как круговорот воды в природе… Мне нравится японская теория, что все нужно делать вовремя: вовремя родись, вовремя женись, вовремя нарожай детей и вовремя умрешь. Если ты в двадцать не нарожал детей, то в сорок, когда ты обречен жить один, теряешь иллюзии и теряешь друзей, к сорока у тебя пустое место, на этом месте должны были вырасти твои дети, тебе сорок, им двадцать, и вы делаете вместе бизнес или какое-то общее дело, а здесь - воздух, пустота, понимаешь, вот это о чем.

ПМ: Вы в прошлом были фотографом и фотографировали русских девушек. Расскажите об этом периоде Вашей жизни.

ТЛ: Вы видели мои портреты?

ПМ: Я видел у своего знакомого репродукции с них.

ТЛ: Что значит русских? Или нерусских... Девушек или бабушек? и парни есть в моей коллекции. Я снимаю портрет. Это мой профиль, это я умею. Сразу после школы я училась в училище, а потом попала к одному художнику-фотографу. Но тогда нужно было выполнять план, снимать выпускные альбомы, виньетки, по двести человек в день в павильоне, тогда невозможно было работать так, как ты хочешь, как видишь. Во-первых, план «душил», во-вторых, даже если бы я захотела создать какое-нибудь произведение искусства, советские установки были, цензура, все говорили: нет, так нельзя снимать. Однажды от этого устанешь и уедешь далеко, надолго забудешь, как о кошмарном сне, о прошлой жизни, но потом появилась такая жажда, я почувствовала, что не могу не снимать. И что? Я в каждом лице вижу фотомодель, потому что умею в любом человеке найти изюминку, я из любой могу сделать красавицу, потому что я вижу, чем человек светится.

ПМ: Вы сейчас этим занимаетесь?

ТЛ: Я знаю, что я это могу, но уже не делаю. Не только потому, что я «близнец» и потеряла интерес, нет. А потому, что у меня трое детей, их надо было поднимать, а это ремесло меня не могло прокормить здесь. Я еще раз почувствовала, что Швеция - материальная страна, здесь не нужна духовная пища, пока... Я думала, что когда увидят мои работы, меня разорвут на части, начнут звать во все журналы, ну, как и все мы наивные по началу едем и думаем, что только нас тут Европа и ждёт, встав на одно колено, потом постепенно мы понимаем, что именно нас тут и не хватало... А если серьёзно, то я не знаю, кто я как поэт, но как фотограф я уверена, что так не снимает никто, но кому это нужно?... Ау...

МЛ: Опять возвращаюсь к стихам. Когда я читал Вашу книгу, мне казалось, что Ваше творчество напоминает творчество Вероники Долиной, то же чувство внутреннего одиночества, несмотря на обилие людей вокруг.

ТЛ: Меня уже сравнивали с Ахматовой, с Высоцким, (наверное это просто очень добрые люди), но именно моя подруга из Москвы Лена - поэтесса, которая как раз первая и заметила моё творчество - она меня так и называет «Ахматова ты моя», в книге даже есть ей посвящение:


«Ну где вы видели красивых поэтесс?
Я, Ленка и Ахматова не в счет...
Мы звёзды к вам упавшие с небес,
В тот миг, когда отвлёкся звездочет...»

С Долиной Вы меня первый сравнили. В конце книжки есть строки: «любое творчество - есть одиночество». Каждый творческий, да и просто любой человек - одинок. Как только ты сам себя понял, ты приобрел целостность, всё! ты уже не один. А пока ты хочешь, чтобы тебя поняли другие, притом, что ты сам себя не понимаешь, конечно, ты будешь одинок.

МЛ: Кого бы Вы назвали своим учителем?

ТЛ: Всех. Учиться можно и нужно у всех. Другое дело как человек впитывает и нужное отделяет от мусора. По одной опять же моей любимой восточной теории, человек - это почва. Каждый по разному воспринимает один и тот же материал, один как стена – отражает, и ты бьешься с этим человеком годами и через пять-десять лет у него те же проблемы и ты понимаешь , что это не благодатная почва, а другой как губка, ты только намекнул и он все понимает - с ними интересно, рядом с такими ты растешь, и не понятно кто кого учит, возникает взаимодействие. А вообще-то я выросла на афоризмах. Мы с папой коллекционировали афоризмы и сами сочиняли. Может, потому у меня много коротких стихов? Я люблю законченность мысли, как говорит одна моя подруга - большой ценитель Лермонтова, а теперь и меня, наверное, ей будет приятно, что я назову ее имя здесь - Лариса. Таких друзей, которым я звоню в момент рождения стиха (я их называю - мои «редакторы»), у меня мало… На эту тему у меня есть строчки - «для тех, кто не понимает афоризмы, приходится писать романы». Когда мысль развозится, это не мое. Сначала я начинала писать только четверостишия. В этом смысле мой учитель Омар Хайям. Его я знаю хорошо:


«Чтоб жизнь прожить, знать надобно немало
Две главных истины запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало»

Это просто моё жизненное кредо. Нельзя себя обманывать, лучше действительно быть одному.

МЛ: Скажите, а где можно купить Ваш сборник?

ТЛ: Только у меня лично.

МЛ: Расскажите о художнике, который оформил Ваш сборник.

Картина Рената Садекова

ТЛ: Это просто мистическая история, которая растянулась на 20 с лишним лет. Ренат Садеков - друг Жени, которому посвящается эта книга. Женя - мой друг с юности и на всю жизнь, мы еще со школы вместе. После школы он уехал в Москву поступать в театральное училище, не поступил, год прошатался по театральным студиям, вернулся, тоже выучился на фотографа, так что мы еще и работали вместе. Заочно я узнала о Ренате, как о неординарной личности... (ну, это мы все были...). Позднее мы познакомились, а потом все трое потерялись по всему миру. Я - сюда, Женька - в Израиль, Ренат в Москве, но Москва оказалась гораздо больше, чем заграница. С Женей мы поддерживаем отношения, а вот Ренат нашелся только через 20 лет. По сути, мы трое - одинаковые. В такую дружбу я верю.

Давно, еще в начале жизни, Женька меня научил, что если не хочешь потерять друга, не испытывай его на прочность, вот мы никого и не испытываем. По молодости мы хотели знать, кто чего стоит, а сейчас мы этого уже не делаем. Пусть все будут такие, какие есть, а уж в твоем они «лагере» или чужом - это выбирать им...

ПМ: Скажите о перспективе Вашей книги и классический вопрос на прощание о Ваших дальнейший планах.

ТЛ: Теперь, когда книга зарегистрирована в Королевской библиотеке, ее можно будет там брать, хотя вряд ли, я посылала им только один экземпляр для архива.

А планы - сделать осенью творческий вечер в концертном зале помещения «АBF» в Стокгольме на Ringsvägen, надеюсь, что вы придете...


С некоторыми стихотворениями Татьяны Лайковой из сборника "Любовь по алфавиту", а также с еще не опубликованными стихотворениями, можно ознакомиться в библиотеке «Шведской Пальмы».


Для приобретения сборника (стоимость 150 крон), все желающие могут связаться напрямую с Татьяной по e-mail: tatjana.laikova@chello.se

på svenska
100 шведских неправильных глаголов по почте
Русско-Шведский словарь для мобильного телефона и планшета. 115 тыс слов

В Стокгольме:

00:37 24 мая 2017 г.

Курсы валют:

1 EUR = 9,4223 SEK
1 RUB = 0,1346 SEK
1 USD = 8,4579 SEK
Creeper
Рейтинг@Mail.ru


Яндекс.Метрика
© Шведская Пальма